В письме были затронуты темы его открытой интернет-беседы с Андреем Коломиным. В этом общении Андрей Коломин поторопился сделать некомпетентные утверждения по нюансам текущего судебного процесса. Для тех, кто интересуется процессуальной картиной, мы и дадим определённые пояснения к затронутому Андреем. Сначала, чтобы было понятней, о чём идёт речь, цитата от Коломина: «…судебных заседаний было уже около десятка, но про них ничего не озвучивалось. Причина простая – крыть нечем. Например, когда Алёна Чевалкова выступала и приводила факты из личной жизни. В том числе и на горе. Её же не назовёшь, в отличие от меня и моей жены, лжецом. Там реальные факты с подтверждениями, реальные примеры, на которые ни адвокатам, ни подсудимым сказать нечего было, поэтому и промолчали в тряпочку. И последнее заседание совсем не с мифическими сёстрами Семёновыми, а с Надей Штехерт, дочкой Андрея Ерёмина, которая тоже озвучивала конкретные факты, зачитывая цитаты из ПЗ и опровергая их реальными примерами из своей жизни. Причём так, что даже Тороп начал дёргать Ведерникова за штанину, когда тот пытался опровергнуть Надины слова и в итоге вообще попал в дурацкое положение…»
«Крыть нечем» – высказывание некомпетентного человека, который не знаком с общепринятыми правилами судебных процессов. На этом этапе процесса мы не должны защищаться, не можем что-либо выражать в качестве пояснений и оправданий. Мы можем задавать лишь уточняющие вопросы «потерпевшим», если видим в этом необходимость.
А то, что рассказывала на процессе Лена Чевалкова, ты, Андрей, не можешь выносить в качестве утверждения, так как не являешься очевидцем событий, о которых она говорила. Это и есть особенность, при которой люди позволяют себе быть разносчиками клеветы, а значит, глупцами, по Писанию.
Рассказы “потерпевших” о бытовых проблемах личной жизни не имеют, в принципе, никакого отношения ни к предъявленному обвинению, ни к какому-либо правонарушению вообще. А значит, с нашей стороны не имеет смысла что-либо уточнять у них по этой теме.
В выступлениях “потерпевших” часто прослеживается увлечённость рассказывать о своих и чьих-то бытовых проблемах. Все участники процесса хорошо понимают, что большая масса проговариваемого обвиняющими относится к пустословию, не имеющему отношения к обвинению. К примеру, Андрей Шивкин рассказывал о каких-то бытовых проблемах, и не только своих. Один из нас поднятием руки выразил желание задать уточняющие вопросы. Судья, торопясь по времени завершения заседания и видя желание задать вопрос, высказала реплику, подразумевающую, что в прозвучавшем о бытовых проблемах нет ничего компрометирующего.
Сейчас процесс, как пояснил Учитель, находится в стадии, когда выступающие могут воспринимать происходящее как возможность максимально выразить свой негатив, так как мы не выявляем их ложь и ничего не говорим в свою защиту. Это неизбежно создаёт психологическое условие, когда гонители будут чувствовать уверенность в том, что они якобы на правильном пути, а нам якобы нечего ответить; что способно окрылять выступающего в выражении негатива.
Андрюша (Коломин), ты сам сфантазировал фразу о том, что Штехерт зачитывала цитаты из ПЗ, или она тебе об этом сказала, или кто-то третий? Здесь мы впрямую сталкиваемся с клеветой – с твоей ли или с её, которую ты с готовностью стал оглашать. Основной особенностью уже произошедших выступлений является то, что ни один (!) из выступавших не приводил цитаты из Писания, хотя цитаты относятся к документальным уликам.
Володя Ведерников же вообще не пытался опровергать Надины слова, он задал ей вопрос, была ли она верующей. На что она быстро ответила, что не была последователем и не изучала ПЗ. Может ли приводить цитаты из Завета тот, кто его не изучал?!
А как тебе, Андрей, такое событие этого заседания – Надежда сказала, что, по Учению, медицина – это зло?! Если у тебя нет оснований сомневаться в правдивости её высказываний, мог бы ты привести цитату из ПЗ, где именно так говорится о медицине?
И ещё об одном её утверждении по поводу медицины. Она подчеркнула, что ни мама, ни папа, при возникновении каких-то отклонений в здоровье, не обращались к медицине по причине соответствующего запрета из Учения. На что Володя Ведерников (не в том случае, когда Учитель одёргивал его) задал вопрос, помнит ли Надежда о профессиональных навыках родителей, о том, что они оба имеют высшее медицинское образование, а её отец, Андрей Ерёмин, с первых лет приезда в Сибирь активно занимался лечебной практикой и впоследствии был руководителем медцентра? На что она, как мы имеем фактические основания считать, просто солгала, утвердительно сказав, что это было прикрытием тому, что медицина в общине была запрещена. Как тебе такое событие, Андрей Коломин?! Ты это тоже можешь документально подтвердить, опираясь на ПЗ? Именно на таких додумываниях строится рождение клеветы и её распространение. Чем и увлечены по жизни все глупцы, согласно священному Писанию.
В вашей переписке с Алексеем он задал тебе вопрос, уверен ли ты, что правильно доносишь информацию с чьих-то слов (если на последнем заседании тебя не было)? На что, Андрей, ты ответил, что можешь ознакомиться со стенограммой. Но мы точно знаем, что те события, о которых ты упоминаешь, ещё не существуют в виде стенограмм. Это говорит о том, что либо вы пользуетесь записью, которую делаете вопреки запрету суда, либо, надо честно признавать, что это передача информации со слов участника процесса. Не стоит бравировать лживой информацией по поводу стенограммы последних заседаний.
Андрей, в переписке с Алексеем ты предлагаешь последователям создать отдельный форум, где вы, как ты называешь, “борцы за права индейцев”, с удовольствием подискутируете с последователями Виссариона, где каждый сможет задать вам любые вопросы… Дело в том, что нас не интересуют ни мысли, ни высказывания “борцов за права индейцев”.
Мы делаем публикации для тех, кто уже идёт по Пути, кому дороги ценности Учения, для тех, кто ищет. “Борцы за права индейцев” уже сделали свой личный выбор и определились в направлении своего движения. Андрей, мы понимаем, что ты не владеешь сутью Учения, если предлагаешь последователям открывать какие-то форумы для ведения дискуссий. Ведь, по Учению, верующие не должны ничего никому доказывать и в чём-то убеждать. И у верующих не могут возникнуть к вам вопросы в связи с тем, что вы уже выразили свои суждения в показаниях следователям и подтвердили их на судебных заседаниях.
Ибо тот, кто чем-то недоволен, должен проявить заинтересованность и задать для ясности необходимые вопросы о том, в чём возникают какие-то сомнения. Но раз вы не спрашиваете, а только утверждаете, то, согласно Учению, мы не можем ввязываться в дискуссию, уважая ваш выбор. А для своих соратников мы имеем право давать пояснения с учётом фактов по поводу разглашающейся клеветы. Что и делаем в этой публикации.
