Весна всё же. Мартовское солнце светит так, что не замечаешь решёток на окнах администрации тюрьмы.
ВКС – видеоконференция, рассмотрение судом апелляционной жалобы от нас и наших адвокатов на продление срока наложения ареста на денежные средства, изъятые в жилище свидетеля по делу и не имеющие к нам никакого отношения. Мы втроём в боксе, не виделись с последнего заседания, рады друг другу. Перед нами экран монитора, мы видим зал суда, а он – нас. Судья, женщина, спрашивает, хорошо ли её слышно. Убеждаемся, что обе стороны слышат друг друга.
Кроме судьи, в зале суда – прокурор, мужчина в звании, возрастом не более сорока, девушка-секретарь и наш общественный защитник – обаятельная молодая женщина. Наши адвокаты не пришли на заседание, заранее предупредив нас об этом, судья и без них зачитает составленные ими апелляционные жалобы.
Заседание торопливо покатилось. Судья проворно напомнила всем, для чего собрались: рассматривается апелляционная жалоба на продление ареста денежных средств свидетеля по делу. Замечу, свидетеля не со стороны обвинения, а со стороны защиты, и к тому же нашего друга, то есть друга арестантов.
Затем судья поочерёдно зачитала апелляции от наших адвокатов, а мы поочерёдно с ними согласились. Всё как обычно, только в этот раз мы отказались от выступлений (не видели смысла) и просто поддержали жалобы адвокатов. Мы пришли на эту видеоконференцию не для выступлений, а чтобы обрадоваться друг другу.
Далее в движении судебного экспресс-конвейера – выступление прокурора, государственного обвинителя. Поднялся высокий, стройный, кажется, подполковник, приосанился и быстро как по накатанной проговорил о том, что основания на продление… нам меры пресечения не отпали, ну и соответственно, нас надо бы продолжить содержать под стражей…
Лицо ко всякому привыкшей судьи оторвало взгляд от чего-то находящегося на столе и обратилось к представителю гос. обвинения: мол, уважаемый гос. обвинитель, заседание по другой теме – по продлению срока наложения ареста на денежные средства свидетеля…
Прокурор несколько смутился, замялся, взял паузу. Мы переглянулись – вот это да! Один из нас засмеялся в эфир, не сдержался: «Товарищ прокурор, а как же знакомство с делом? Хотя бы начало апелляции послушали».
Прокурор был уже почти невозмутим. Не отрывая взгляда от стола, передвинув бумаги, выдал скороговорку о том, что основания на продление ареста денежных средств свидетеля не отпали и он просит оставить всё как есть.
А потом… А что потом? Без неожиданностей. Судья за 42 секунды удалилась за дверь и вернулась из-за неё. И за 120 секунд в быстром темпе, но разборчиво провозгласила решение суда. Решение не отличалось от запроса прокурора.
Затем судья торопливо попросила нас позвать дежурного для вызова следующего арестанта по следующей апелляции. Конвейер, хоть и формальный, но останавливаться не должен. Кто-то ведь должен вершить карму.
Мы смущённо переглянулись. Смущённо – потому что оказались свидетелями несыгранности и непрофессиональности актёров на судебно-правовой сцене…
«Хорошо, что прокурор срок нам сегодня не запросил, – улыбнулся друг, – есть чему обрадоваться».
Март 2023 г.
